Проблема интереса в учении существовала на протяжении всего исторического процесса развития педагогической мысли. Средневековая педагогика вслед за философией своего времени провозглашала идеи аскетизма, отказа от земных радостей, считала проявление интереса греховным началом в человеке. Обучение, отягощенное догматизмом, схоластикой, атмосферой мистицизма, умерщвление человеческих желаний, было мучительным испытанием для обучающихся.

В эпоху гуманизма педагогика выдвинула идею о привлекательном обучении, об учете интересов учащихся. В борьбе со схоластикой и аскетизмом средневековья великий чешский педагог Ян Амос Коменский на титульном листе «Великой дидактики» указал, что обучение должно быть «сокращенным, приятным и основательным», что организация и способы обучения должны доставлять учащимся «больше досуга, радостей и прочного успеха», чтобы «воспламенять в мальчике жажду знания и пылкое усердие к учению». Хороший студент не будет избегать труда, он будет даже искать его и не бояться напряжения и усилий, будет ставить себе целью самое высшее, стремиться чему-нибудь научиться, подражая преподавателям и соревнуясь с товарищами. Эта прекрасная, удивительно точная трактовка Коменским роли интереса в обучении прошла через века, не утратив своей педагогической силы.

Как философское понятие, интерес, по-видимому, впервые встретился у Э.Б.Кондильяка, а затем у К.А. Гельвеция [5; с.4]. Интерес у К.А.Гельвеция есть чувство. Он является мотивом деятельности. Э.Б.Кондильяк и К.А.Гельвеций не сделали выводов чисто педагогического характера из своих воззрений на природу и значение интереса [5; с.10].

По мнению И.Канта, «интерес есть то, благодаря чему разум становится практическим, т.е. делается определяющим волю причиной» [5; с. 12], однако в трактатах И.Канта о педагогике встречается лишь беглое упоминание об интересе.