Проблема
интереса в учении существовала на протяжении всего исторического процесса
развития педагогической мысли. Средневековая педагогика вслед за философией своего времени
провозглашала идеи аскетизма, отказа от земных радостей, считала проявление
интереса греховным началом в человеке. Обучение, отягощенное догматизмом,
схоластикой, атмосферой мистицизма, умерщвление человеческих желаний, было
мучительным испытанием для обучающихся.
В эпоху гуманизма педагогика выдвинула
идею о привлекательном обучении, об учете интересов учащихся. В
борьбе со схоластикой и аскетизмом средневековья
великий чешский педагог Ян Амос Коменский на титульном листе «Великой
дидактики» указал, что обучение должно быть
«сокращенным, приятным и основательным», что организация и способы
обучения должны доставлять учащимся «больше
досуга, радостей и прочного успеха», чтобы «воспламенять в мальчике
жажду знания и пылкое усердие к учению». Хороший студент не будет избегать труда, он будет даже искать его и
не бояться напряжения и усилий, будет ставить себе целью самое высшее, стремиться чему-нибудь научиться, подражая преподавателям и
соревнуясь с товарищами. Эта прекрасная,
удивительно точная трактовка Коменским роли интереса в обучении прошла
через века, не утратив своей педагогической силы.
Как философское понятие,
интерес, по-видимому, впервые встретился у Э.Б.Кондильяка, а затем у К.А.
Гельвеция [5; с.4]. Интерес у К.А.Гельвеция есть чувство. Он является
мотивом деятельности. Э.Б.Кондильяк и К.А.Гельвеций не сделали
выводов чисто педагогического характера из своих воззрений на
природу и значение интереса [5; с.10].
По мнению И.Канта, «интерес есть то, благодаря
чему разум становится практическим, т.е.
делается определяющим волю причиной» [5; с. 12], однако в трактатах
И.Канта о педагогике встречается лишь беглое
упоминание об интересе.